Russian

Belarusian

English

Как часто ВИЧ переходит в СПИД

Все важное про ВИЧ и ИППП.  Вопросы и ответы.

Как часто ВИЧ переходит в СПИД? И вообще, почему это происходит?

Если не лечиться, всегда. ВИЧ – это стадийный процесс, и СПИД – это его финальная стадия. Раньше регистрировали пару сотен таких случаев в год, и связано это со многими причинами. Кто-то обращался за помощью слишком поздно, когда уже появлялись серьезные последствия. Были и те, кто сами хотели отложить лечение, мол, «зачем пить таблетки, если пока что все хорошо».

Но с приходом универсального доступа к терапии это число будет и дальше снижаться. Мы назначаем лечение пациенту по мере выявления ВИЧ, его готовности и стадии болезни. Не все готовы сразу начать пить таблетки, им нужно сжиться с болезнью, переварить все, обдумать. Нам важно не просто дать таблетки, а мотивировать пить их постоянно, годами.

Чем ВИЧ отличается от СПИД?

ВИЧ-инфицированный по своему физическому состоянию ничем не отличается от человека здорового. У человека со СПИД могут быть и очень серьезные проблемы: и туберкулез, и пакет вирусных инфекций, и специфические поражения легких и даже головного мозга.

А как происходит этот переход?

На протяжении нескольких лет человек чувствует себя некомфортно, все хуже и может связывать это с совершенно разными причинами, даже с психоэмоциональным состоянием. Потом возникает проблема, которая раньше решалась гораздо проще, а теперь ее вылечить не удается.

У части пациентов бывает достаточно резкий обвал, когда за несколько недель все начинает лавинообразно цепляться друг за друга. Человек не способен противостоять оппортунистическим инфекциям, которые у здорового человека не вызывают никаких проблем. Его иммунная система уже разрушена.

Сколько на самом деле с ней можно жить и сколько чаще всего живут?

На конференции международного уровня были представлены исследования, математические моделирования, которые показывают, что при выполнении рекомендации докторов, своевременном принятии лекарств и прохождении обследований продолжительность жизни ВИЧ-инфицированного ничем не отличается от продолжительности жизни остальных людей.

Лет 15–20 назад средняя продолжительность жизни человека с ВИЧ была 8–12 лет, в отдельных случаях 15. Есть пациенты, которые достаточно долго могут жить без лечения, но это, скорее, что-то уникальное. Сказать, что сейчас в республике есть пациенты, которые живут с ВИЧ уже около 50 лет, сложно, потому что сам феномен болезни открыт недавно, а высокоэффективное лечение в Беларуси применяют только 13–14 лет.

Главное – помнить, что ВИЧ относится к медленным инфекциям, и если вы положительны, то ждать проблем нельзя, ведь потом лечиться только сложнее и не всегда эффективнее. Лечение должно быть превентивно. А у нас как: пока гром не грянет, креститься никто не будет.

А если у меня ВИЧ, могу ли я завести семью?

Если никак не вмешиваться, то вероятность того, что ВИЧ-положительная женщина передаст это заболевание своему ребенку, примерно 20%. Если она принимает соответствующее медикаментозное лечение, профилактику передачи вируса, а сейчас это уже тождественно лечению, вероятность – менее 1%.

В ряде стран Западной Европы случаи врожденной ВИЧ-инфекции от матери к ребенку не фиксируются годами. Увы, у нас не все люди, скажем, социально адекватны и ответственно относятся к своему и чужому здоровью.

Как вообще люди принимают новость об этой болезни?

По-разному. Кто-то воспринимает очень эмоционально, ему сложно свыкнуться с этой мыслью. А есть люди, которые уже где-то внутри себя понимают, что это может случиться. В любом случае это всегда серьезный стресс для человека и его близких.

A в Беларуси много ВИЧ-диссидентов, которые не верят в существование болезни и отказываются лечиться?

Знаете, было бы очень здорово, если бы это действительно было бы чьей-то выдумкой, если бы этой проблемы не существовало. Но, к сожалению, ВИЧ – это один из наиболее изученных вирусов в мире, его реально увидеть и посчитать современными методами диагностики.

Так же реально его лечить. А говорить, что фармацевтические компании на этом зарабатывают сумасшедшие деньги, нельзя. Есть целый пул недорогих индийских генерических лекарств, на которые можно потратить всего 200–300 долларов в год.

Опыт показывает, что отрицающие болезнь люди подобны страусам, которые прячут голову в песок. Увы, такой подход не работает. Ни один представитель таких сообществ не мог дать мне внятного объяснения, почему вдруг в городах, где распространенность ВИЧ выше среднего по стране, пациенты, несмотря на свою молодость и социальную активность, вдруг начинают умирать. Говорить, что у них иммунные проблемы и другие болезни, глупо, слишком четко это взаимосвязано, в том числе статистически.

Мнение людей имеет право быть, но они должны понимать, что разумный человек тем и отличается, что его мнение испытывает трансформацию и динамику, меняется исходя из имеющихся данных.

Везде в мире, кроме стран Восточной Европы и Центральной Азии, благодаря лечению, которое эти группы отрицают, удалось снизить и распространенность заболевания, и смертность от него на сотни тысяч.

У нас ВИЧ-диссиденты не очень часто встречаются и не организованными группами. В русскоязычном ареале большую распространенность такое убеждение получило в России. Таких пациентов мы не заставляем лечиться, а спокойно, медленно и верно убеждаем в том, что их подход неправильный, разъясняем и обсуждаем их сомнения. Отрицание ведь во многом из-за страха фатальности диагноза.

 

Врач-инфекционист                Падуто Д.С.

По материалам сайта интернет-журнала о жизни г.Минска